Неточные совпадения
Избавь. Ученостью меня не обморочишь,
Скликай
других, а если хочешь,
Я князь-Григорию и вам
Фельдфебеля в Волтеры дам,
Он в три шеренги вас построит,
А пикнете, так мигом
успокоит.
Год прошел со времени болезни Ильи Ильича. Много перемен принес этот год в разных местах мира: там взволновал край, а там
успокоил; там закатилось какое-нибудь светило мира, там засияло
другое; там мир усвоил себе новую тайну бытия, а там рушились в прах жилища и поколения. Где падала старая жизнь, там, как молодая зелень, пробивалась новая…
— Брось сковороду, пошла к барину! — сказал он Анисье, указав ей большим пальцем на дверь. Анисья передала сковороду Акулине, выдернула из-за пояса подол, ударила ладонями по бедрам и, утерев указательным пальцем нос, пошла к барину. Она в пять минут
успокоила Илью Ильича, сказав ему, что никто о свадьбе ничего не говорил: вот побожиться не грех и даже образ со стены снять, и что она в первый раз об этом слышит; говорили, напротив, совсем
другое, что барон, слышь, сватался за барышню…
Но он
успокоил себя тем, что, вероятно, она приедет с теткой или с
другой дамой — с Марьей Семеновной, например, которая так ее любит, не налюбуется на нее. При них он кое-как надеялся скрыть свое замешательство и готовился быть разговорчивым и любезным.
Все это я выдумал, потому что решительно не помнил, что мне снилось в эту ночь; но когда Карл Иваныч, тронутый моим рассказом, стал утешать и
успокаивать меня, мне казалось, что я точно видел этот страшный сон, и слезы полились уже от
другой причины.
Дарья Александровна между тем,
успокоив ребенка и по звуку кареты поняв, что он уехал, вернулась опять в спальню. Это было единственное убежище ее от домашних забот, которые обступали ее, как только она выходила. Уже и теперь, в то короткое время, когда она выходила в детскую, Англичанка и Матрена Филимоновна успели сделать ей несколько вопросов, не терпевших отлагательства и на которые она одна могла ответить: что надеть детям на гулянье? давать ли молоко? не послать ли за
другим поваром?
Взволнованная лошадь то с той, то с
другой стороны, стараясь обмануть седока, вытягивала поводья, и Вронский тщетно голосом и рукой старался
успокоить ее.
― Ты неправа и неправа, мой
друг, ― сказал Вронский, стараясь
успокоить ее. ― Но всё равно, не будем о нем говорить. Расскажи мне, что ты делала? Что с тобой? Что такое эта болезнь и что сказал доктор?
— Ах, ужаснее всего мне эти соболезнованья! — вскрикнула Кити, вдруг рассердившись. Она повернулась на стуле, покраснела и быстро зашевелила пальцами, сжимая то тою, то
другою рукой пряжку пояса, которую она держала. Долли знала эту манеру сестры перехватывать руками, когда она приходила в горячность; она знала, как Кити способна была в минуту горячности забыться и наговорить много лишнего и неприятного, и Долли хотела
успокоить ее; но было уже поздно.
— Анна Сергеевна, — поторопился сказать Базаров, — прежде всего я должен вас
успокоить. Перед вами смертный, который сам давно опомнился и надеется, что и
другие забыли его глупости. Я уезжаю надолго, и согласитесь, хоть я и не мягкое существо, но мне было бы невесело унести с собою мысль, что вы вспоминаете обо мне с отвращением.
Образованный лакей перепугался насмерть; но Базаров
успокоил его уверением, что ему
другого нечего будет делать, как только стоять в отдалении да глядеть, и что ответственности он не подвергается никакой.
Его
успокоили, —
другие забунтовали.
Детей
успокоили, сказав им: да, они жених и невеста, это решено; они обвенчаются, когда вырастут, а до той поры им разрешают писать письма
друг другу.
Ему показалось, что он принял твердое решение, и это несколько
успокоило его. Встал, выпил еще стакан холодной, шипучей воды. Закурил
другую папиросу, остановился у окна. Внизу, по маленькой площади, ограниченной стенами домов, освещенной неяркими пятнами желтых огней, скользили, точно в жидком жире, мелкие темные люди.
Самгин хотел сказать, что не нуждается в заботах о нем, но — молча кивнул головой. Чиновник и офицер ушли в
другое купе, и это несколько
успокоило Крэйтона, он вытянулся, закрыл глаза и, должно быть, крепко сжал зубы, — на скулах вздулись желваки, неприятно изменив его лицо.
Но и это не
успокаивало, недовольство собою превращалось в чувство вражды к себе и еще к
другому кому-то, кто передвигает его, как шахматную фигуру с квадрата на квадрат.
Глагол — выдумывать, слово — выдумка отец Лидии произносил чаще, чем все
другие знакомые, и это слово всегда
успокаивало, укрепляло Клима. Всегда, но не в случае с Лидией, — случае, возбудившем у него очень сложное чувство к этой девочке.
У Веры с бабушкой установилась тесная, безмолвная связь. Они, со времени известного вечера, после взаимной исповеди, хотя и
успокоили одна
другую, но не вполне успокоились
друг за
друга, и обе вопросительно, отчасти недоверчиво, смотрели вдаль, опасаясь будущего.
Марфеньку кое-как
успокоили ответами на некоторые вопросы.
Другие обошли молчанием.
В словах старика было столько душевного волнения, что я опять стал жалеть его, начал
успокаивать и старался перевести разговор на
другую тему.
Знала Вера Павловна, что это гадкое поветрие еще неотвратимо носится по городам и селам и хватает жертвы даже из самых заботливых рук; — но ведь это еще плохое утешение, когда знаешь только, что «я в твоей беде не виновата, и ты, мой
друг, в ней не виновата»; все-таки каждая из этих обыкновенных историй приносила Вере Павловне много огорчения, а еще гораздо больше дела: иногда нужно бывало искать, чтобы помочь; чаще искать не было нужды, надобно было только помогать:
успокоить, восстановлять бодрость, восстановлять гордость, вразумлять, что «перестань плакать, — как перестанешь, так и не о чем будет плакать».
— Не ты, а все
другие дураки, — поправился я, но это ее не
успокоило.
— Поговорят да перестанут, —
успокаивал Штофф
других.
Чуть-чуть отлегло от сердца у Петра Степаныча, но не совсем
успокоили его слова Сурмина. Знал он, что Фленушка, если захочет, нá людях будет одна, дома
другая.
«У Макарья теперь тятенька, — одна за
другой приходят мысли к ней. — В хлопотáх да в заботах сидит в мурье каравана. Не так жил летошний год со мной… Кто его теперь порадует, кто утешит, кто
успокоит?.. Когда-то увижусь с ним?.. Когда-то по-прежнему стану коротать с ним время, да еще с сердечной Дарьей Сергевной?.. Что я за агница обетованная? Кому я обетованная?.. Бежать, бежать!.. Или в самом деле нет отсюда возврата?»
Сделай милость, любезный
друг мой Сергей Андреич,
успокой ты меня, старика, устрой Алексея сколь можно лучше.
В это время заплакала во сне сестренка. Они спохватились и прекратили спор, недовольные
друг другом. Отец, опираясь на палку, красный и возбужденный, пошел на свою половину, а мать взяла сестру на колени и стала
успокаивать. По лицу ее текли слезы…
Оставим это,
друг мой; а «вериги» мои — вздор; не беспокойся об них. Да еще вот что: ты знаешь, что я на язык стыдлив и трезв; если разговорился теперь, то это… от разных чувств и потому что — с тобой;
другому я никому и никогда не скажу. Это прибавляю, чтобы тебя
успокоить.
Я припоминаю слово в слово рассказ его; он стал говорить с большой даже охотой и с видимым удовольствием. Мне слишком ясно было, что он пришел ко мне вовсе не для болтовни и совсем не для того, чтоб
успокоить мать, а наверно имея
другие цели.
Сердце у меня опять замерло, и я готов был заплакать; но мать приласкала меня,
успокоила, ободрила и приказала мне идти в детскую — читать свою книжку и занимать сестрицу, прибавя, что ей теперь некогда с нами быть и что она поручает мне смотреть за сестрою; я повиновался и медленно пошел назад: какая-то грусть вдруг отравила мою веселость, и даже мысль, что мне поручают мою сестрицу, что в
другое время было бы мне очень приятно и лестно, теперь не утешила меня.
Все это меня
успокоило и обрадовало, особенно потому, что
другие говорили, да я и сам видел, что маменька стала здоровее и крепче.
Так, или почти так
успокаивала себя Анна Аркадьевна, поднимаясь на
другой день по лестнице подъезда в квартиру Гариновой.
На
другой день он отправился в путь. К отходу поезда на вокзал приехала его проводить Маргарита Дмитриевна. Это внимание совершенно
успокоило все еще расстроенного Антона Михайловича.
Ромашову казалось, что голос у него какой-то чужой и такой сдавленный, точно в горле что-то застряло. «Каким я, должно быть, кажусь жалким!» — подумал он, но тотчас же
успокоил себя тем обычным приемом, к которому часто прибегают застенчивые люди: «Ведь это всегда, когда конфузишься, то думаешь, что все это видят, а на самом деле только тебе это заметно, а
другим вовсе нет».
— О, нет, нисколько! —
успокоила его Миропа Дмитриевна. — У них, слава богу, идет все спокойно, как только может быть спокойно в их положении, но я к вам приехала от совершенно
другого лица и приехала с покорнейшей просьбой.
— Я поговорю с сестрою! —
успокоила Сусанна мать, и на
другой же день, когда Людмила немножко повеселела, Сусанна, опять-таки оставшись с ней наедине, сказала...
— А капитал,
друг мой, Сенечка! я тебе при жизни из рук в руки передам… Только
успокой ты мою старость! Дай ты мне, при моих немощах, угодникам послужить! Лета мои пришли преклонные, и здоровье уж не то, что прежде бывало…
Графиня Аракчеева пробыла около, через довольно долгое время, пришедшей в себя Ольги Николаевны до вечера и почти
успокоила несчастную мать той искренней верой во Всеблагое Провидение, которую Наталья Федоровна всю жизнь носила в своем сердце и которую умела так искусно и властно переливать в сердца
других.
«Он действительно любит меня! — пронеслось в ее голове. — Любит, быть может, как сестру, как
друга», —
успокаивала она сама себя, стараясь тем заглушить тот вчерашний внутренний голос, упрямо настаивавший на безусловной правоте и прозорливости Бахметьевой.
Великий князь поспешил в Зимний дворец в сопровождении своего адъютанта и
друга детства Владимира Федоровича Адлерберга и нашел свою несчастную мать в таком отчаянии, что все его попытки
успокоить и утешить ее были напрасны. Она была убеждена, что ее обманывают, и что ее возлюбленный сын уже не существует.
Услышанный звук человеческого голоса совершенно
успокоил Сергея Дмитриевича, и он слез с брички, стал осматривать колеса, упряжь лошадей, будто поправлял то одно, то
другое с деланно равнодушным видом.
Женщина тревожно забегала глазами от глаз одного мужчины к глазам
другого и обратно. Приличная внешность обоих, должно быть,
успокоила ее.
— Никак она не могла быть в меня влюблена, —
успокоил его Вихров, — потому что она постоянно видела меня занятого
другого рода привязанностью.
Беседа с Пульхерией всегда
успокаивала Аглаиду, но на этот раз она ушла от нее с прежним гнетом на душе. Ей чего-то недоставало… Даже про себя она боялась думать, что в скитах ей трудно жить и что можно устроиться где-нибудь в
другом месте; Аглаида не могла и молиться попрежнему, хотя и выстаивала всякую службу.
Эта выходка рассмешила и
успокоила Михалевича. «До завтра», — проговорил он с улыбкой и всунул трубку в кисет. «До завтра», — повторил Лаврецкий. Но
друзья еще более часу беседовали… Впрочем, голоса их не возвышались более, и речи их были тихие, грустные, добрые речи.
И он, подобно своему ментору и
другу, спешит
успокоить нетерпеливцев...
— Благодарю тебя, ты меня
успокоил, значит, это не она… — сказал молодой Алфимов, не поняв или не захотев понять намек своего сиятельного
друга на его плебейское происхождение.
Она обвила его руками и начала целовать в темя, в лоб, в глаза. Эти искренние ласки, кажется, несколько
успокоили Калиновича. Посадив невдалеке от себя Настеньку, он сейчас же принялся писать и занимался почти всю ночь. На
другой день от него была отправлена в Петербург эстафета и куча писем. По всему было видно, что он чего-то сильно опасался и принимал против этого всевозможные меры.
Калиновича сначала это занимало, хотя, конечно, он привязался к игре больше потому, что она не давала ему времени предаваться печальным и тяжелым мыслям; но, с
другой стороны, оставаясь постоянно в выигрыше, он все-таки кое-что приобретал и тем несколько
успокаивал свои практические стремления.
«Что ж в самом деле, — подумал я,
успокаивая себя, — это ничего, мы большие, два
друга, едем в фаэтоне и рассуждаем о нашей будущей жизни. Всякому даже приятно бы было теперь со стороны послушать и посмотреть на нас».